Дух консерватизма, господствовавший внутри старой системы и всех ее структур, был еще весьма стойким. Это находило свое отражение в деятельности все еще достаточно многочисленной части кадров, сосредоточивших в своих руках командно-управленческие функции и не желавших отказаться от своей доли власти. Показательно в этом отношении и сопротивление предложению о созыве Всесоюзной партийной конференции.

На Пленуме ЦК в январе 1987 года это предложение Горбачева, который явно стремился восполнить пробелы XXVII съезда, не было включено в заключительную резолюцию. Только на июньском Пленуме, после напряженной работы, стало возможным добиться его одобрения и созвать конференцию 28 июня 1988 года.

За рубежом реакция на перестройку тоже была противоречивой. Перестройка уже породила размежевание в странах «реального социализма», внутри национально-освободительного движения многих стран «третьего мира», в рядах компартий.

В ГДР и Чехословакии Горбачева встречали толпы народа, скандировавшие его имя и размахивавшие плакатами, славящими перестройку, однако руководство этих стран не скрывало, что оно не питает особых симпатий к новому курсу Советского Союза. Те силы в странах «третьего мира», которые сделали выбор в пользу марксизма-ленинизма, испытывали замешательство, особенно в связи с последними инициативами в области советской внешней политики. В коммунистических партиях, за очень немногими исключениями, в основном считали, что речь идет о небольшом косметическом ремонте системы, которая в целом не подвергалась сомнению. Из-за боязни, что придется пересматривать основы политического курса, некоторые просто закрывали глаза на то, что происходит. -

Естественно, что такое положение вещей использовалось консервативными силами в советском руководстве, пытавшимися доказать, что слишком смелая линия может нанести ущерб завоеваниям социализма как внутри страны, так и вне ее, пойти на пользу классовому врагу, привести к ослаблению позиций социализма во всем мире и международных позиций Советского Союза.